Дальше…
Дальше я верю. Я учусь, я вспоминаю самые простые вещи. Это к лучшему, знаешь ли. Хотя бы потому, что каждое твое слово, каждый взгляд, все, что есть ты, я воспринимаю не как должное, а как дар. Дар, столь щедрый, что за него хочется благодарить. За каждое, ты знаешь за какое, слово, хочется исступленно благодарить.
У меня была страшная осень. Я перечитываю свой дневник, не этот, а бумажный, и просто не узнаю себя, удивляясь, в какую же гнилую бездну я опускался тогда. Опускаться и не помогало ни чего ибо, если сперва поверить, что есть крылья, а потом - что они отвалились, от падение не спасет ни что.
У меня была странная зима. Я получил подарок, я услышал и яростно захотел не только протянуть руку, но и сжать тонкую, сильную кисть. Что бы ни когда не отпускать. Я чувствовал себя безумцем, шагнувшим в жажде полета с 50 этажа: красиво, лечу, и пока все прекрасно. Вот только внизу либо поймают, либо в лепешку.
И весна. Ты - знаешь. Ты. Знаешь. И я действиетельно стал вновь наслаждаться миром, красками, запахами, ощущениями, потому что могу трогать тебя. Трогать, дотрагиваться и брать до хрипа, до самого нежного поцелуя.
А лето будет такое, как мы захотим. Как и все остальное будущее.
Я получил достаточно хороших уроков. И я их не забуду ни когда.
И, черт возьми, я победил! Я владею и принадлежу.
И ни когда не сотрутся, не станут банальностью, все эти вечные слова. О Хаос, какое счастье произносить их, просто держать в голове, кричать или шептать, зная, что не в пустоту, что чувствую сам, что чувствую не один. Это называется ВЗАИМНОСТЬ.
Счастлив и люблю.
Теперь только так:
читать дальше
___________________________________________________
Мой фанфик по Убежищу ангелов, а именно, по манге, ближе к последним томам. О договоре Росиэля и Люцифера. Действие происходит после раздирания бедного Киры на крупные куски.
Мнения прочитавших интересны.
читать дальшеБоль. Огненные вспышки пульсируют во всем теле. Зато оно есть. Хотя, судя по ощущениям, оно сшито раскаленной проволокой на живую. Не выдерживая, кричу, захожусь немыми криками, ни чего не видя, ни чего не слыша и не ощущая, кроме этой боли. И вдруг, она исчезает, смытая чем-то теплым, что капает мне туда, где должно было быть лицо, на грудь, течет по, кажется, лишенным кожи ребрам. Она исчезает и у меня теперь есть лицо, просто глаза прикрыты темной повязкой, а в изгрызенные агонией губы капает все тоже, теплое, со сладковато металлическим привкусом. Сглатываю, расслабляясь, наслаждаясь наличием тела, отсутствием боли, прикосновениями…
Не улавливаю момента, когда прохладные пальцы начинают трогать, гладить. Я не пытаюсь освободиться, не пытаюсь убрать повязку, слишком слаб, слишком приятно, слишком…
А потом только что появившаяся для меня реальность плавно сужается до моего тела и ласкающих его рук, пальцы уже не напоминают крылышки бабочки, они жадно требовательны и будто играют на мне, соблюдая определенный ритм. Непроизвольно подаюсь вверх, дрожь удовольствия будоражит новообретенную кожу, разум застилает желание подчиниться ритму этих отвратительно сладострастных движений. Вновь подаюсь, что бы усилить контакт, вот прямо сейчас…
-Прекрати!!! – Резко сажусь, сдергивая повязку, бледный небесный свет бьет в глаза взрывом сверхновой. Когда она затухает, вижу знакомое лицо, до крика знакомые губы… - Ал..
Но волосы… Уже через миг осознаю свою ошибку и ломаю губы в усмешке:
-Ты, Росиэль? Что, пришел в тишине поглумиться над телом бедного Киры?
- Я пришел взять тебя,- в совершенно двусмысленной фразе - целая мелодия чувств: торжествующие, уверенные ноты и те, что напрасно пытается перекрыть окончание фразы, - …своим телохранителем и цепным псом.
На ладони Росиэля –много повидавший кристалл с моей кровью, тонкие пальцы смотрятся на сумрачно-кровавых гранях как изысканная оправа. Встречаюсь с ним взглядом. А он все также красив. Как же давно мы не виделись, да и тогда наша встреча была такой короткой, - прикрываю глаза, - но столь запоминающейся. И тогда моим сердцем владела его сестра, хотя с тех пор, да, с тех самых пор, в моей крови - капля его яда. А как еще можно назвать кровь этого безумца?! И то, что я почувствовал сегодня... На мгновение отвожу глаза, за это, за все эти треклятые сны, надо бы сейчас открыть ему глаза на всю его «беспредельную надо мной власть», вот прямо лезвиями, что уже показывают свои острейшие жала, показать. Но он мне нужен. Мне нужен ключ к моей цели. К этой проклятой Башне. И, это он восстановил меня…
Золотые глаза цепко держат мои, в них, на самом дне, – жажда. Чего ему еще? И знать не хочу! Замечаю, что он стоит передо мной на коленях, вполне естественная поза, что бы быть на одном уровне со мной. Лежащим на каком то постаменте или алтаре что ли… Но сейчас, он смотрит на меня чуть с низу в верх. А я сижу перед ним, и я полностью обнажен. - какие странные вещи лезут в голову.
- Хорошо.- Киваю, что бы это золотисто- серебряное сияние, наконец, исчезло из поля зрения, но в голосе – насмешка, - Я подчинюсь тебе, потому что у меня нет иного выхода- собираю остатки того, что остальные звали моим утонченным хамством, - но не жди, что я буду верен тебе так же, как твоей сестре, я буду всего лишь оружием, да и то, пока у тебя эта твоя побрякушка!
Мои слова почему-то подействовали на Светлейшего как пощечина. Он отпрянул, резко вставая на ноги, передо мной мелькнула его кисть, украшенная веером красных капель. Вижу, что он борется с желанием ударить.
Красив, нет, не красив - прекрасен - вновь завертелась совершенно непрошенная мысль,- и сколько же надо было крови, что бы собрать меня по кускам…
Успеваю все же поймать изящное тело, когда взбесившегося ангела неожиданно шатнуло вперед. И таки получаю, но не пощечину, а полновесный удар кулаком под дых.
- Не смей ко мне прикасаться!!! Я не приказывал, не разрешал тебе!!! – Шипение, будто я наступил в клубок змей.
Я не хочу, не желаю слушать обиду в его голосе, видеть побелевшие костяшки пальцев и мелкие рубины крови на безупречном мундире. Не желаю…
- Когда ты понадобишься, я позову. Он бросает это через плечо, исчезая в портале.
Ночь. На Земле сейчас ночь. Мне не надо спать, но если засну, как сделал бы, светлой памяти, Кира, все мысли уйдут. Да к Дьяволу! Ко мне?!- смеюсь сам над собой. Да вся его обида - лишь уязвленная гордость! Ну как же, перед ликом его, раб посмел вспомнить другого хозяина! Ты забываешься, - шепчу в темноте, ты хотел получить новую игрушку, но Люцифер - не эти помешанные на тебе ангелочки.
И… эти жаждущие глаза, рука со вскрытыми венами, он потерял так много крови, - это все гордыня, все его извращенная тяга к обладанию. Ни чего больше.
Я, кажется, научился спать, память услужливо подкидывает умение выключаться. Но, заснув, я вижу сны… Пряди волос, серебро, струящееся по моим плечам - не было этого, не было! Были ее руки, сжимающие вибрирующую рукоять, но последнее, что я вижу, разбиваясь на тысячи осколков - его глаза, его!!! Блуждание, бессмысленное, потому что я ни когда не успевал, а если и успевал, то только убить, потому что так было лучше, иногда взять, а потом уж убить, потому что так хотел сам. И серебряные волосы меж моих пальцев, да не могло быть подобного! Не было! Не было! И пальцы, что подчиняют мое тело и оно само начинает двигаться в такт их движениям. Извращенец проклятый, ты бы еще связал меня! Но жажда в его глазах… И такая бессмысленная беготня сквозь века, назло ей, на зло Богу. Алексиэль – непобедимая и чарующая своей силой, небесная кара. Красивая. Вот только… Бессмысленная беготня.
Безумие. Надо было просто спустить всю свою кровь, что бы избавиться от него. А Росиэль не появляется, я навожу порядок у себя дома, он у себя. Наверно, иногда берет в руку бесполезный, - да бесполезен он тебе, но радуйся пока, - талисман или делает что-то иное, потому что я уже кожей вспоминаю его взгляд, и не злоба в нем была, а обида, будто он мне подарил что-то очень дорогое, а я плюнул в ответ. И серебряные пряди по моим плечам - я вспомнил, только тогда у меня и плеч то почти не было и еще кое-что…
И он красивее, кто говорит, что у них одни и те же губы, одна и та же кожа, то просто смотрит, но не видит. Другое, все другое и Ад, кажется, я сошел с ума.
Ну и пусть.
Я нашел его на задворках Небес, пешем пути на третье небо, истертых бесконечными шагами, ступенях вверх. Надо же, когда-то, невообразимо давно, мы ходили пешком или летали.
Росиэль сидит на ступеньках и смотрит в высоту. Серебристо черный силуэт на фоне потрескавшегося мрамора. Во всей фигуре, лице, нет и намека на слабость, но мне, почему-то хочется защитить его, вот прямо сейчас развернуть полотнища крыл и не подпустить к нему… Кого? Не важно. Любого врага.
Он замечает меня, губы начинают какую-то отповедь…Слитным движением опускаюсь на одно колено, мягко, но твердо беру в плен своих пальцев его узкую кисть. Порезы уже зажили, но я нахожу один, самый глубокий, на внешней стороне ладони, и трогаю его губами, а потом целую прохладную кожу и тоненький след разреза так, как поцеловал бы…
Поднимаю глаза: Его губы все еще беззвучно шевелятся. Так манящие. Только его губы. Смотрю ему в лицо:
- Повелитель Небес, Светлый ангел Росиэль, младший брат мой, я приношу тебе клятву верности. Я клянусь быть верным тебе так, как не был ни кому. Делаю секундную паузу, ловлю себя на мысли, что не хватает дыхания, ловлю томящееся ожидание в его глазах.
- И я обещаю быть не только оружием. Если ты захочешь.
А потом я придвигаюсь ближе, и Росиэль делает встречное движение.
Только его губы.