Жизнь приносит подарки, ему двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел обрести той женщины, что читалась бы по руке,
И у меня ни кто не висит на шее, разве что камешек на шнурке
Этот камень бьет его в скулу, когда я сверху, и поблескивает на лету.
Он смеется
и зажимает
его во рту.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел обрести той женщины, что читалась бы по руке,
И у меня ни кто не висит на шее, разве что камешек на шнурке
Этот камень бьет его в скулу, когда я сверху, и поблескивает на лету.
Он смеется
и зажимает
его во рту.