Эту сказку мне подарила неподражаемая Фели. Благодарю тебя, мне очень понравилось.
читать дальшеЭто было давным-давно, ещё до времен Великого Расставания. Это было время, когда кошки, единственные из всех зверей, не умели петь. Их голоса были способны только на грубое, резкое мяуканье, неспособное передать все оттенки чувств кошачьего рода. Знай это племя, сколько важных, незаменимых слов так и не удалось произнести, каждый из кошачьих погрузился бы в печаль. Но тогда, то было ещё не известно никому. Не знал об этом и кот, который первым научился петь и посему мирно жил себе, мяукая, как самый простой порядочный кот. Точнее, не совсем простой. Совсем наоборот, это был весьма необычный кот, только никто кроме него самого об этом не знал.
И бродил этот кот долгими зимними ночами, не понимая, почему же ему так неспокойно. И хотелось ему кричать, но не понимал о, какие именно слова нужно выкрикнуть в холодный январский воздух, и хотелось ему плакать, но гордость кошачья известна даже бабочкам – коты не плачут.
В одну из этих синих ночей наш необычный герой, утомивший всех своей бессонницей, покинул свое племя, но не знал он куда идти. Так и сидел белоснежный кот на снегу, сосредоточенно наблюдая за своим дыханием. Говорят, что увидел он в тот момент свое прошлое, умноженное отражениями в снежинках. Он увидел себя самого, ещё маленьким котенком, играющим близь зарослей терновника. Стряхнув с себя неожиданное видение, зверь недовольно фыркнул, сердитый на своё неспокойное воображение. Но через несколько мгновений кот задумался, почему именно сейчас его разум озарился этой картиной детства. Несколько неуверенных, бесшумных шагов, и вот уже снежный кот бежит вниз, через холмы, через замерзший ручей, через рыхлый снег, оставляя талые следы.
Но вот и терновник. Заснежанно-колючий, бессмысленный. Разочарованное мяуканье белого кота.
- Что же, пришел наконец? Не слишком-то ты торопился, Ясон. – серо-кошачья тень отделилась от куста, в два прыжка оказалась рядом и обернулась кошкой.
- А ты будто лучше меня знаешь кто я и зачем я здесь. – недовольно разглядывая чужачку заворчал кот.
-Я всё на свете знаю лучше твоего – засмеялась серая кошка, распушив хвост и прикрыв желтые глаза. – Но я тебе скажу – звать меня Мурлой, и тебе ни за что не произнести моего имени, пока не научишься петь. Мурла протянула лапку и дотронулась до ясоновой морды. – Ни за что – повторила она и снова обратилась тенью.
Исчезновение.
-Эй, стой, мр... мря..- Кот чихнул, рассерженный неудачей. А в воздухе звенел кошачий смех.
Семь дней и семь ночей не мог Ясон отойти от заколдованного терновника. Семь дней и семь ночей не мог произнести глупого имени.
Лишь на восьмое утро, когда кот смог спеть семь мурлычущих нот, из тени вернулась Мурла, чтобы научить белого зверя свои потерянным песням.